Подкожные повреждения пищевода встречаются редко вследствие глубокого положения органа. Как правило, они наблюдаются в комбинации с повреждениями других органов - сосудов, гортани, трахеи легких и сердца. Наиболее частой причиной подкожных повреждений пищевода является сдавление. Симптомы закрытых разрывов пищевода - сильные боли при глотании, подкожное кровоизлияние и эмфизема шеи, иногда кровавая рвота; в дальнейшем течении - септическая флегмона шеи, гнойный медиастинит, эмпиема плевры. Лечение закрытых повреждений пищевода сводится в первую очередь к выключению питания через рот - вставление питательного зонда, наложение желудочного свища, питательные клизмы. В свежих случаях, если только возможно, обнажается поврежденное место, и на стенку пищевода накладываются швы. При наличии нагноения широко вскрываются шейные флегмоны (”колярная медиастинотомия”) или даже заднее средостение (экстра- или трансплевральная торакотомия), при эмпиемах плевры - резекция ребер и дренирование плевральной полости.
Резаные и огнестрельные раны пищевода редко бывают изолированными. В шейной части одновременно наблюдаются повреждения трахеи, крупных сосудов и нервов или спинного мозга. Резаные раны встречаются при попытках к самоубийству, когда имеется поперечное или косое повреждение дыхательной трубки, а также частичное или полное повреждение пищевода. Колотые раны встречаются чаще изолированно при ножевых и штыковых ранениях. Сагиттальные огнестрельные ранения редко бывают изолированными, но это возможно при ранениях мелкокалиберными пулями в косом или поперечном направлениях. При всех ранениях шейной части пищевода показано раннее оперативное вмешательство. При гладких резаных ранах после остановки кровотечения края разреза послойно соединяются швами. Если перерезана и трахея, то и ее края сшиваются. Вставление трахеотомической канюли обычно излишне. При свежих огнестрельных ранах швы накладываются на входное и выходное отверстия. Если развилась уже шейная флегмона или гнойный медиастинит, то широким разрезом обнажают рану пищевода и тампонируют до тех пор, пока пройдут воспалительные явления и фистула пищевода закроется посредством гранулирования, или закрывают ее ушиванием ее краев, а иногда даже пластическим лоскутом.
При переломах основания черепа и ранениях верхних придаточных пазух развивается чаще всего гнойный базилярный менингит. Редкость менингита выпуклой стороны мозга при этих повреждениях объясняют изоляцией субарахноидального пространства вследствие повышения внутричерепного давления.При частых люмбальных пункциях с выпусканием большого количества цереброспинальной жидкости внутричерепное давление пожинается, и угрожает опасность перехода инфекции и па выпуклую сторону мозга. Травматический базилярный менингит редко диагносцируется по классической симптоматологии. Даже очень тяжелые гнойные базилярные менингиты протекают нередко без какого-либо обычно характерного признака (Albers).
Ликвор может быть стерильным и содержать нормальное количество клеток, что может объясняться быстро возникающим препятствием оттока жидкости вниз. Постоянен подъем температуры с внезапным скачком в течение нескольких часов до 39° и 40°. Опистотонус и ригидность затылка могут совершенно отсутствовать, редок также и симптом Кернига. Albers считает характерными признаками: крик, ритмическое повторение фраз, оцепенение и кому. Наряду с этим обычно налицо и симптомы энцефалита, что еще более затрудняет диагностику базилярного менингита.
Основное лечение состоит в профилактике, т.е. в своевременной операции. Базилярный травматический менингит обычно быстро ведет к смерти. Лечение - многочисленные люмбальные пункции, в результате которых состояние может временно улучшиться. Успеха от уротропина не наблюдалось. Уместно лечение большими дозами стрептоцида и другими препаратами сульфамидной группы.
Судьба больных определяется обширностью и тяжестью ранения. У многих из них ранение уже самого мозга смертельно. Это особенно относится к ранениям основной пазухи. Сквозных ранений ее мы почти не наблюдаем, слепые же ранения иногда попадаются.Вторым решающим фактором в судьбе больного является нагноение. Если оно не наступает, то иногда даже значительные повреждения протекают гладко, при нагноении же даже небольшие раны могут повести к смерти.
Причины нагноения не только в том, что инфекция проникла извне, но и в том, что в носу всегда находятся микробу особенно при патологическом состоянии слизистой оболочки. Поэтому предотвратить нагноение нельзя. Опасность от нагноения увеличивается, если полость мало раскрыта самим ранением, она увеличивается также при тампонаде носа, особенно длительной.
Исходы ранений и повреждений верхних придаточных пазух различны. Возможны:
а) быстрое нагноение с переходом в менингит:
б) возникновение скрытых хронических синуитов, осложняющихся менингитом через месяцы и даже годы;
в) гладкое заживление.
Симптомы близкой опасности: локализованная головная боль, повышение температуры, открытие свищей при зажившей уже ране, припухлость в области поврежденной пазухи.
Эти полости граничат непосредственно с мозгом, отделяясь от него только тонкими стенками. Кроме того, в верхней части носовой полости расположены ветви обонятельного нерва (fila olfactoria), одетые отростками твердой мозговой оболочки. Все это делает ранения верхних пазух чрезвычайно опасными.Опасность и коварство этих ранений увеличиваются еще тем, что раневые отверстия в самих пазухах могут быть малы или даже совсем закрыться, в то время как повреждения церебральной стенки могут быть значительными. Одновременно с повреждением верхних пазух часто наблюдаются повреждения глаза и носа, которые привлекают к себе все внимание врачей, благодаря чему нужные меры своевременно не предпринимаются.
Диагностика повреждений мозга при ранениях верхних пазух представляет значительные трудности. Обнаружить трещины церебральных стенок пазух часто невозможно даже с помощью рентгеновского снимка. Направление раневого канала с значительной степенью вероятности может указывать на повреждение мозга, а именно, чем больше оно приближается к сагиттальному, тем вероятнее повреждение мозга.
Наоборот, фронтальное направление на уровне верхнего края глазниц или самих глазниц скорее говорит за отсутствие повреждения мозга. При вертикальном направлении раневого канала повреждение мозга в большинстве случаев обязательно. Степень повреждений различна и зависит от вида снаряда и его живой силы. Не всегда степень разрушения внутри соответствует степени наружного ранения.
В диагностике повреждений мозга большое значение имеет клиническая картина. Продолжительное бессознательное состояние с явлениями повышения внутричерепного давления никогда не наблюдается при изолированном ранении полостей. Но отсутствие этих симптомов еще не указывает на то, что мозг и его оболочки не повреждены.
Повреждения носа бывают различны. Речь может итти о тупых повреждениях наружного носа, о его ранениях, ранениях полости носа, придаточных пазух, инородных телах в виде пуль, осколков, земли, камней, наконец, повреждения носа наблюдаются при переломах основания черепа и огнестрельных ранениях черепа, связанных с резким повышением внутричерепного давления (депрессионные переломы).В последнем случае наиболее часты переломы laminae cribrosae, которая наряду с tegmen tympani является излюбленным местом подобных травм.
Повреждения носа и его придаточных пазух протекают под влиянием нескольких факторов. Во-первых, обильное кровоснабжение носа (нос питается кровью от 3 крупных артерий - a. carotis ext., a. carotis int. и a. maxillaris int.), обусловливает чрезвычайную живучесть тканей и нередкое заживление первичным натяжением.
Во-вторых, связь венозной системы носа с венами мозга (v. ethmoidalis ant. с v. ophthalmica) способствует переносу инфекции в полость черепа, чаще всего в sinus cavernosus. Наконец, близость мозга и его оболочек и наличие в носу инфекции прямо располагают к базилярным менингитам в результате иногда и небольших повреждений.
Исходя из всех этих условии, надо считать повреждения носа опасными, требующими особого внимания, знакомства с топографической анатомией носа и со специальной техникой оперирования. Зато при наличии всех этих условий лечение повреждений носа является благодарной задачей.
Опасность присоединения инфекции при переломах пирамидки очень велика, так же как и возникновения внутричерепных осложнений (менингит, гнойник мозга и проч.).Поведение врача при переломах пирамидки должно основываться на величайшей бдительности с одной стороны, а с другой - на предупреждении возникновения инфекции. Поэтому ни в коем случае нельзя допускать каких бы то ни было манипуляций в ухе - промывания, протирания, удаления сгустков и проч. Асептическая повязка, запрещение сморкаться, зоркое наблюдение за больным (температура, пульс, лейкоцитарная формула, появление менингеальных или мозговых симптомов), общее лечение (абсолютный покой, стрептоцид, хлористый кальций внутривенно, уротропин, тщательный уходи проч.) - вот те мероприятия, которые могут применяться у постели такого больного.
Само собой разумеется, что о сколько-нибудь продолжительной транспортировке больного речи быть не может. Транспортировка допустима только на самолете и сразу до места, без всяких промежуточных этапов. При нарастающих признаках инфекции показано оперативное вмешательство, которое может заключаться на первых порах в радикальной операции или расширенной мастоидотомии (аттикоантротомия). Лабиринтотомия может быть применена при уверенности, что инфекция проникла уже во внутреннее ухо.
В чем бы ни заключалось оперативное вмешательство, к нему предъявляется одно лишь требование - оно должно быть выполнено безмолотковым способом, и в этом отношении способ В.И. Воячека незаменим. Едва ли надо подчеркивать, что послеоперационное лечение должно проводиться со всяческой осторожностью и тщательностью.
Переломы основания черепа возникают как результат тупой травмы (падение, сдавление), иногда при огнестрельных ранениях, как самого основания черепа, так и отдаленных касательных ранений черепа, связанных с резким повышением внутричерепного давления.Направление переломов пирамидки двоякое: либо вдоль пирамидки, либо поперек - на месте sutura petrosquamosa. Последнее направление часто сопутствует тангенциальным ранениям черепа. При переломах вдоль пирамидки наступают обширные кровоизлияния во внутреннее ухо, а иногда и в барабанную полость.
Разрывы барабанной перепонки с кровотечением из слухового прохода не редкость. При разрывах твердой мозговой оболочки вместе с кровотечением наблюдается истечение и цереброспинальной жидкости. Кровотечение из носа также, как правило, сопутствует переломам.
Симптомы со стороны уха при переломах пирамидки часто маскируются общим тяжелым состоянием больного. С самого начала слух теряется полностью. Убедиться в этом можно только при применении трещетки Барани. Здоровое ухо заглушается трещеткой, а больное исследуется шопотной разговорной речью или криком. Вез заглушения здорового уха оно может воспринимать разговорную и даже шопотную речь даже при затыкании его пальцем.
Вагенер советует затыкать здоровое ухо пальцем со смоченной ватой и производить при этом массирующие движения пальцем. Л. Т. Левин в свое время рекомендовал пользоваться для заглушения уха трением ладонью ушной раковины. Способ этот так же, как и Вагенера, по-видимому, не вполне надежен. Иногда полезна модификация способа Левина, а именно раковину трут через наложенный на нее лист плотной бумаги.
Со стороны вестибулярного аппарата наблюдаются явления раздражения, а затем выключения лабиринта. В первое время наблюдается спонтанный нистагм в больную сторону, через несколько дней он приобретает направление в здоровую сторону (см. табл. на стр. 32). Калорическая реакция в это время исчезает на больной стороне. Калорическая реакция вызывается чаще всего охлаждением полукружного канала (горизонтального или фронтального) путем вкладывания в ухо ватки, смоченной в эфире, или вдувания в ухо холодного воздуха. При сохранении функции лабиринта при охлаждении его появляется нистагм, при угасании функции лабиринта калорическая реакция отрицательна.
При переломах пирамидки нередко можно наблюдать и паралич или парез лицевого нерва. Головокружение, рвота, потеря равновесия, шум в ушах - все эти симптомы поражения внутреннего уха обычно маскируются мозговыми явлениями, которые наблюдаются при сотрясении мозга и переломах основания черепа.
Функциональное поражение имеет ряд признаков. Прежде всего оно чаще бывает двусторонним, нередко комбинируется с немотой. При военной глухонемоте невротический характер заболевания очевиден, так как не может быть немоты без тяжелого повреждения мозга, а оно часто отсутствует. При поражении только слуха функционального характера помощью проб на симуляцию можно установить, что больной слышит.Поведение невротика, особенно в свежих случаях, резко отличается от поведения настоящего глухого, как уже сказано выше. Наконец, диагноз подтверждается и результатом лечения - невротическая глухота и немота при правильном и своевременном лечении быстро проходят. Лечение начинается близко к фронту, в армейском районе. Клаус советует - ни в коем случае не посылать такого больного в тыл, так как там и лечение не даст хороших результатов. Лечение состоит в психотерапии и общих мероприятиях, укрепляющих нервную систему. Возможно раньше исследуется слух и состояние барабанных перепонок. Если это оказывается в полевых условиях невозможным, то лучше будет больного поскорее переправить в ближайшее ушное отделение.
Резкой границы между неврозом и симуляцией провести не удается. Побуждения у невротика и у симулянта одни и те же - освободиться от военной службы, но у невротика это бессознательно, а не преднамеренно.
Повреждения уха выделяются из всех повреждений черепа своей резко очерченной симптоматологией, именно: расстройством слуха, в разной степени, расстройством равновесия и в некоторых случаях параличем лицевого нерва. Встречаются повреждения органа слуха, несомненно, чаще, чем принято думать. Объясняется это тем, что на фоне травмы черепа вообще повреждения уха легко просматриваются, особенно если на это не обращается специального внимания. Повреждения уха надо всегда считать серьезными, так как анатомические условия (связь с носоглоткой) располагают к проникновению инфекции, а близость к оболочкам мозга и крупным венозным сосудам способствует переходу воспалительного процесса из уха на жизненно важные органы.Классификация повреждений уха различна в зависимости от того, что положено в основу классификации. Так, например, К. Клаус делит повреждения уха на прямые и непрямые, но резкой границы между этими группами провести не удается. Непонятно, почему разрыв барабанной перепонки, произведенный осколком, пулей или вообще инородным телом, считается прямым повреждением, а разрыв перепонки, вызванный давлением воздуха на перепонку, считается непрямым.
Поэтому кажется более целесообразным классифицировать повреждения по действующему фактору, как звуковая травма, воздушная травма, переломы основания черепа, огнестрельные ранения, повреждения электричеством и проч.
Разрезов два: один горизонтальный с выпуклостью книзу от верхушки сосцевидного отростка до подъязычной кости на 2- 3 см под челюстью. Второй вертикальный перпендикулярно к первому от его середины к ключице к месту прикрепления m. st. cl. mast. Кожные лоскуты отпрепаровываются. M. st. cl. mast, пересекается у самой ключицы.Там же перевязывается и перерезается v. jugularis interna. Мышца с веной, железами и клетчаткой постепенно отпрепаровывается от сонной артерии и откидывается кверху.
Самая большая железа обычно находится у разделения art. carotis communis. В этом месте препаровка должна быть особо осторожной, чтобы не вскрыть железу и не обсеменить рану раковыми клетками. Если блуждающий нерв оказывается тесно спаянным с железой, то приходится удалить и кусочек нерва. A. carotis int. не резецируется из опасения последующего размягчения мозга.
При раках языка общим блоком с мышцей, веной и шейной клетчаткой удаляется клетчатка и подчелюстной области вместе со слюнной железой. В верхнем отделе раны перевязывается и пересекается v. facialis comm. Мышца перерезается у верхушки отростка, там же перевязывается и v. juguiaris.
Во время операции иссекается и п. aceessorius, что влечет за собой иногда ограничение подвижности руки (паралич лопаточной мускулатуры), а при высоком положении желез может повреждаться и п. facialis. Во время операции рана несколько раз смачивается 96° спиртом или наркозным эфиром. Оба вещества способны убивать раковые клетки.
В конце операции art. carotis укрывается остатками фасций, на кожу накладываются швы, в нижний угол раны вводится выпускник на несколько дней.
По краю твердого нёба у десны делается подковообразный разрез слизистой оболочки и надкостницы. Надкостница отслаивается от кости острым распатором до границы твердого нёба с мягким.Поели этого задний край твердого нёба сдалбливается долотом на 1,5-2 см вперед. Сосудисто-нервный пучок может быть высвобожден из кости, как при операции Лимберга.
При сдалбливании нёба удаляется также и задний конец сошника. По окончании этого этапа носоглотка остается закрытой только слизистой оболочкой носа, При рассечении ее у края кости получается достаточно широкий доступ к носоглотке, опухоль прекрасно видна. На нее можно легко надеть петлю или наложить щипцы через отверстие в нёбе.
После удаления опухоли нёбный лоскут пришивается к слизистой оболочке десны 2-3 швами. Тампонады носоглотки в наших случаях не потребовалось. Выздоровление наступало через 2-3 недели без всяких осложнений. Кровотечение при операции умеренное. Этим способом мы оперировали в двух случаях по поводу фибромы, в одном - саркомы носоглотки.
Этот способ выгодно отличается от других, когда операция чрезвычайно кровоточива, работать приходится в те немногие секунды времени, которые остаются между извлечением одного тампона и закладыванием другого. Кровотечения можно избежать, если произвести перевязку art. carotis ext. (после отхождения a. thyreoidea) с обеих сторон.
По мнению некоторых авторов, перевязка эта не влечет за собой никакой опасности со стороны мозга. Как только опухоль отслоена от своего основания, кровотечение чрезвычайно быстро останавливается, и больного можно оставить иногда без тампона, а чаще носоглотка тампонируется по типу беллоковской тампонады. После операции больному часто бывает необходимо сделать переливание крови.
Операция удаления фибромы носоглотки значительно усложняется, если оперируют ребенка. Необходимость применить общий наркоз угрожает последующей аспирационной пневмонией. Некоторые рекомендуют произвести предварительную трахеотомию, оперировать со свешенной головой, - все это чрезвычайно затрудняет операцию и делает ее исход сомнительным.
После операции через гайморову полость с резекцией раковины почти всегда развивается в дальнейшем озена, что значительно уменьшает достоинства этого способа.
Результаты оперативного лечения фибромы носоглотки в общем удовлетворительны, но в некоторых случаях возникают рецидивы опухоли, требующие повторной операции.
Другие способы лечения фибром носоглотки: гальванокаустика и диатермокоагуляция, электролиз, рентгенотерапия не нашли широкого распространения, так как недостаточно разработанная техника их применения не обеспечивает радикального удаления опухоли.
Как ни проста эта операция, но и при ней могут быть тяжелые осложнения. Грове собрал 28 случаев таких осложнений после прокола гайморовой полости, опубликованные в мировой литературе до 1922 г.Описаны: флегмоны глазницы, воздушные эмболии, сепсис; тяжелый шок, кровоизлияния в мозгу и т. д. Поэтому нельзя смотреть на эту операцию, как на ничего не стоящее вмешательство, а делать при неубедительности других диагностических приемов и с соблюдением всех условий, требуемых хирургией (асептика, подготовка полости носа, надлежащий инструментарий и т. д.).
После операции на нос накладывается пращевидная повязка. Больной должен дышать ртом и воздерживаться от чихания (возможность возникновения эмфиземы).
Носовое кровотечение (epistaxis) возникает от разных причин: как симптом инфекционных болезней, гипертонической болезни, болезней крови, сосудов, сердца, опухолей носа и носоглотки, викарные кровотечения при задержке месячных, перегревание организма и проч. Нередки так называемые спонтанные кровотечения, причина которых не выяснена.
Иногда эти кровотечения носят характер наследственно передающегося свойства (доминантный признак, связанный с полом). Носовые кровотечения чаще всего наблюдаются из сосудистого сплетения переднего отдела перегородки носа (locus Kiesselbachi), но могут возникать и в других местах носовой полости.
Иногда кровь брызжет из сосуда струей, иногда же изливается спокойно. Остановка носовых кровотечений представляет подчас значительные трудности. Так, например, приходилось наблюдать случаи, когда после тампонады по Беллоку кровь вытекала через слезные пути. В других случаях приходилось плотно тампонировать всю носовую полость, но при всякой попытке удалить тампон через 1-2-3 суток кровотечение появлялось с новой силой. У гемофиликов носовое кровотечение особенно упорно и опасно, так как ведет к большим кровопотерям. Диагноз носового кровотечения обычно нетруден. В некоторых случаях кровь стекает через носоглотку, проглатывается, а затем извергается рвотой, симулируя кровавую рвоту или кровохаркание. В этих случаях внимательный осмотр глотки и носа позволяет уточнить диагноз - на задней стенке глотки можно наблюдать струйку крови, спускающуюся сверху.
При кровотечениях у пожилых людей апоплектического телосложения носовое кровотечение может быть спасительным, ведя к понижению давления и предотвращая кровоизлияние в мозг. В таких случаях не надо стремиться к его остановке.
Надо принять за правило у всех взрослых больных с кровотечением измерять кровяное давление. У гипертоников иногда кровотечение прекращается после кровопускания (400-500 см3 крови).
Если проляпс инфицируется, то происходит некроз поверхности мозга. В выпавшем веществе мозга могут возникать абсцессы даже после выздоровления от основного страдания (Гейне и Бек). Затруднение циркуляции крови может повлечь гангрену мозговой ткани вплоть до вскрытия бокового желудочка.Предсказание при выпадении мозга в общем благоприятное. Осложнение менингитом не часто. С другой стороны, проляпс способствует декомпрессии и может вести к выздоровлению (Knapp, Muller). При лечении проляпса избегают всех манипуляций и вмешательств, могущих вызвать раздражение и воспаление. При перевязках его покрывают салфетками, смазанными стерильным вазелином или стрептоцидной пастой, и мягкой повязкой.
Иногда он исчезает даже через месяцы, поэтому Прейсинг предостерегает от раннего его удаления. К резекции выпавшего мозгового вещества лучше всего приступать после полного заживления и прекращения ушной течи. Отверстие в черепе, если оно велико, может быть закрыто остеопластическим способом; при небольшом дефекте образующиеся крепкие рубцы являются достаточным средством для закрытия отверстия.
Если проляпс инфицируется, то происходит некроз поверхности мозга. В выпавшем веществе мозга могут возникать абсцессы даже после выздоровления от основного страдания (Гейне и Бек). Затруднение циркуляции крови может повлечь гангрену мозговой ткани вплоть до вскрытия бокового желудочка.Предсказание при выпадении мозга в общем благоприятное. Осложнение менингитом не часто. С другой стороны, проляпс способствует декомпрессии и может вести к выздоровлению (Knapp, Muller).
При лечении проляпса избегают всех манипуляций и вмешательств, могущих вызвать раздражение и воспаление. При перевязках его покрывают салфетками, смазанными стерильным вазелином или стрептоцидной пастой, и мягкой повязкой. Иногда он исчезает даже через месяцы, поэтому Прейсинг предостерегает от раннего его удаления.
К резекции выпавшего мозгового вещества лучше всего приступать после полного заживления и прекращения ушной течи. Отверстие в черепе, если оно велико, может быть закрыто остеопластическим способом; при небольшом дефекте образующиеся крепкие рубцы являются достаточным средством для закрытия отверстия.
Осложнениями при лечении абсцессов мозга являются менингит, пролапс мозга при дренажном способе, кровоизлияние при пункциях и, наконец, внезапная смерть от остановки дыхания (Macewen, Henke), которую ставят в связь с недостаточным оттоком гноя или с прогрессирующим энцефалитом.Причиной проляпса надо считать не столько наличие отверстия в кости и твердой мозговой оболочке, сколько повышенное внутричерепное давление вследствие продолжающегося менингоэнцефалита.
Само собой разумеется, что проляпс может наблюдаться и при отсутствии абсцесса. Выпадение мозга может наступить сразу после разреза твердой мозговой оболочки (ранний проляпс), чаще же оно наблюдается спустя некоторое время после разреза (поздний проляпс). Величина выпавшего мозгового вещества не зависит от величины дефекта в черепе.
При маленьких отверстиях могут выпадать большие массы мозга. Проляпс в этих случаях имеет грибовидную форму с тонкой ножкой. При больших отверстиях проляпс имеет широкое основание. Проляпс может уменьшаться или даже совсем исчезать, если внутричерепное давление уменьшается или приходит к норме. В некоторых случаях проляпс остается в виде опухоли, которая заполняет сосцевидный отросток и даже выступает над ним.
Поверхность проляпса покрывается грануляциями, с краев нарастает эпидермис - это в более благоприятных случаях.
Третий способ лечения абсцессов предложен в 1920 г. Леметром (Lemaitre) и назван им “способом выключения субарахноидального пространства”. Заключается он в том, что после пункции абсцесса иглу вынимают, отметив ее направление и глубину вкола. Затем по пункционному отверстию в полость абсцесса вводится на 48 часов нитевидный дренаж. Через два дня дренаж заменяется более широким.Затем перевязки делаются ежедневно, и дренажи вводятся все более широкие, пока гной не будет свободно вытекать. Сущность этого способа в том, что создается свищ, ведущий в полость абсцесса. Результат лечения этим способом много лучше, чем при классическом способе: из 33 больных выздоровело 22 человека.
Наконец, четвертый способ лечения абсцессов - это удаление абсцесса целиком, вместе с капсулой по тину удаления опухолей мозга. Способ применим лишь в тех случаях, когда абсцесс имеет плотную капсулу.
Некоторые из иностранных авторов хвалят этот способ. Возникает лишь сомнение, не чрезмерно ли травмируется мозговая ткань при вылущении капсулы абсцесса.
В противоположность описанному “классическому” способу лечения абсцессов мозга Денди (Dandy) в 1926 году предложил лечить их пункциями. Через неповрежденные мозговые оболочки делается прокол иглой в полость абсцесса. Гной вытекает через иглу самостоятельно, без отсасывания.Промывания абсцесса тоже не делается. Пункция делается несколько раз, пока из полости абсцесса перестанет выделяться гной. Спасокукоцкий испробовал этот метод и дает о нем хороший отзыв. После проколов полость абсцесса промывалась иодоформной эмульсией или риванолом.
Д. М. Рутенбург в последнее время предложил видоизменение этого способа. В полость абсцесса вкалывается игла, через которую гной вытекает без отсасывания. Затем параллельно этой игле вкалывается вторая. Через первую иглу полость промывается 0,8% раствором стрептоцида под небольшим давлением. Жидкость вытекает через вторую иглу.
Вместе с промывной жидкостью из абсцесса удаляется гной, а остатки жидкости остаются в полости после промывания. Промывание повторяется через день, два, три, в зависимости от клинического течения до 7 раз. Способ дает весьма положительный результат: из 6 больных никто не умер. В клинике автора его способ называют условно “сифонным промыванием полости абсцесса”.